КЛУБ 88

Донан расплатился за вино и за бифштексы и сказал официанту, будто вино было отменное. Он отправился в бар и выкурил там сигару, а бармен рассказал ему об английском короле Гарольде Заячьей Лапе. Донан не ведал о таком правителе и с удовольствием послушал человека, который прежде был учителем истории. Ему хотелось знать, и он спросил, отчего так бывает в жизни, что учитель оставляет классы и перебирается за стойку, к бутылкам и стаканам. Жизнь, сказал бармен, делает повороты, как всякая дорога; то есть если сравнивать жизнь с дорогой, то без этих самых поворотов не обойтись. Впрочем, это уже, пожалуй, вираж, сказал бармен, имея в виду свою историю. Его лишили права преподавать за драку с другим учителем.

Донан рассказал, что несколько минут назад ужинал с человеком, который был весьма упрям, но все-таки заключил сделку. Он продал, а Донан купил кое-что. Здание в центре города. Сейчас там конторы и склады, но он намерен открыть гостиницу. В ней тоже будет ресторан с баром; название гостиницы он еще не придумал, но за этим дело не станет. “Король Гарольд”, как ему кажется, неплохое название… И никаких поворотов.

Его дорогая прямая, сказал Донан. В тридцать пять лет он владелец пяти зданий; судьба ведет его по тому пути, который он сам ей указал. Как бы это ни звучало, это правда. Старик Хени, очень богатый господин, владелец множества домов, прислал опытного помощника, и тот не хотел сбивать цену, однако в конце концов пошел на это. Если бы этот человек думал еще неделю, сделка могла бы не состояться вообще, потому что Хени, как известно, заболел гриппом и лежит в постели. Когда тебе девяносто лет, грипп - не просто болезнь, он может стать последней хворью в жизни.

Завтра здание будет принадлежать Эрнесту Донану, и Хени может спокойно умирать, если ему хочется.

Бармен назвал Донана самым что ни на есть деловым человеком, занимающим свое место. Если его дорога прямая, как он говорит, то ему не стать учителем истории… Ничто не изменится. Никаких виражей, а только ровное и прямое движение.

Донан вышел из ресторана, и привратник остановил для него такси. Город сиял огнями; Донану это нравилось, и он тут же подумал, что огни его гостиницы будут непременно величественными. Водитель молча слушал радио, а Донан стал думать о ванне с солью, постели и чтении на ночь. У него нет привычки читать на ночь, но он считает, что ее стоит завести. Десять минут чтения о королях и вообще исторических личностях вряд ли помешают деловому человеку.

Водитель спросил, не мешает ли ему радио.

- Мне ничто не мешает, - сказал Донан, закрывая глаза. – Все в порядке, дружище.

Донан увидел на стене тусклое, замызганное зеркало и вскочил с кровати, на которой лежал в одежде. Каюта была старая; в иллюминатор ничего нельзя было разглядеть, поэтому Донан распахнул дверь. В пустом коридоре были слышны лишь какие-то скрипы; Донан побежал по нему и поднялся по лестнице, и то, что он увидел, изумило его.

Донан обнаружил себя на корабле.

Старый транспортный корабль, груженный песком, торчал, как казалось, посреди моря или океана, и кругом был виден лишь горизонт, что как раз изумило Донана больше всего. Он бросился осматривать судно, заглядывая всюду, и очень скоро выяснил, что на корабле нет команды. Он спустился вниз, в машинное отделение, затем прошелся по всем кладовым и каютам, а после снова поднялся наверх. Якорная цепь была спущена. На корабле не нашлось ни одной шлюпки. Донан сидел, переводя дыхание, на каком-то ящике и вспоминал последние события. Он ехал в такси и закрыл глаза, и в этом не было ничего особенного. Он закрыл глаза, а открыл их уже на корабле.

- Что за бред" - произнес Донан. - Ведь я не сплю. Нет, я не сплю. Но где мой город" Где мой дом" Где такси"

Донан решил забраться на самую высокую точку судна, если это будет ему по силам. Он влез на какую-то мачту и увидел только горизонт. Потом он поглядел на нос судна, и ему показалось, что там есть человек.

Донан бежал к носу судна, а когда это было трудно, шел пешком, обливаясь потом из-за жары. Он снял пиджак и бросил его и, конечно, снял галстук.

На носу корабля сидела девушка. Она была одета как матрос, то есть на ней были мягкие брюки и матросская куртка. Увидев мужчину, она удивилась и обрадовалась, а Донан спросил, где команда.

- Я не знаю, - ответила девушка. - Утром я оказалась здесь, на корабле, и на мне была эта одежда. Мое платье, впрочем, лежало рядом. Я думала, что здесь больше никого нет. Очень хорошо, что вы появились.

- Ничего хорошего, - сказал Донан. - Кто-то подшутил над нами.

- Если уж умирать, то не в одиночестве, - сказала девушка. - Мне кажется, мы не выберемся отсюда. Поглядите кругом: можно подумать, будто суши нет вообще, а только океан. И корабль такой старый, что, наверное, скоро пойдет ко дну.

Донан сказал девушке, что у нее в голове вовсе не те мысли. Нужно надеяться на лучшее. Прежде всего следует найти воду. Если воды нет, то это плохо; куда хуже, если нет еды. Донан протянул девушке руку и назвал свое имя; когда он услышал, что девушку зовут Бати и это домашнее прозвище, он улыбнулся.

- Как хорошо, что вы улыбаетесь, - сказала Бати. - А я сидела здесь и готовилась умереть. Даже плакала один раз.

Девушка показалась Донану очень милой; он не стал спрашивать ее возраст, подумав, что ей от восемнадцати до двадцати лет. Чтобы ее успокоить, он принялся говорить о радио, которое должно быть на корабле. В конце концов, они могут попробовать завести машину, поднять якорь и поплыть куданибудь. Донан говорил об этом, а девушка улыбалась; ей было уже не страшно, так как она увидела в лице Эрнеста Донана и капитана, и команду.

- Держите мою руку, Эрнест, - сказала Бати. - Пойдемте искать воду и заводить машину. С вами мы здесь не пропадем.

Топливные резервуары были пусты, а радио давно испорчено. Между тем Донан сообщил об этом так, будто это не было уж слишком важным делом; он радовался воде, которую они нашли, и повторял, что это уже очень много. Бати держала его за руку, когда они осматривали судно. В каюте капитана ей понравился диван, довольно широкий, и она заявила, что останется здесь на ночь. Донан открыл сундук, стоящий в углу, нашел в нем консервы и бутылку коньяку. А еще несколько пачек свечей и спички. Это, сказал он, позволит устроить им ночь, полную огней. Наверху будут звезды, что всегда так приятно сердцу и воображению, а здесь будут гореть свечи. Коньяк придется очень кстати.

Донан держался как можно увереннее, чтобы Бати не впала в уныние. Он нарочно улыбался как можно чаще и при этом слегка хмурился, чтобы выглядело немного комично. Однако ему было тревожно, когда он думал о том, что их ждет впереди. Он спрашивал себя, сколько дней пройдет, прежде чем они испытают самое глубокое отчаянье, которое непременно изменит их. К ним придут паника и смятение. Если, конечно, они не научатся относиться к смерти легко, как умеют к ней относиться только очень смелые и сильные люди.

- Вы очень сильный, - сказала Бати Донану. - Знаете, я впервые встречаю такого мужчину. Хотя я никогда еще не находилась на таком корабле.

- Это всего лишь первый день, - сказал Донан. - Мы еще улыбаемся. Но я надеюсь, что мы будем улыбаться и завтра, и в другие дни.

- Пожалуйста, не оставляйте меня надолго, - попросила Бати. - Вы можете оказать мне такую услугу"

Донан не был против, и Бати подарила ему нежную улыбку. Мужчина подумал, что девушка, как может, борется с паникой. Он предложил устроить завтрак где-нибудь на воздухе, и Бати поддержала эту идею. Они устроились на песке, выложив еду на одеяло, взятое из каюты капитана. У них были фруктовые и рыбные консервы, галеты и даже брикеты с кофе. Все это они нашли на корабле. Бати смотрела на мужчину, и он чувствовал, что она думает сейчас о нем. Он услышал от девушки, что у него красивое лицо, хотя слышал об этом и раньше. Но все-таки изобразил удивление. Ему пришлось рассказать о себе - о том, что не женат, будто даже здесь это имело значение; Бати, впрочем, это понравилось.

- Неужели такой мужчина еще не говорил “да” ни одной женщине" - спросила Бати.

- Мы почти дошли до священника, - сказал Донан. - Но передумали в последний момент. Пожалуй, нам кто-то здорово помог там, наверху, потому что вряд ли бы мы стали хорошими супругами.

Донан открыл банку консервов, но ему пришлось зашвырнуть ее. Другие банки также оказались непригодными и были выброшены. Брикеты с кофе Донан залил водой, но напиток оказался зеленого цвета. Избавляясь от него, Донан только качал головой, а Бати смеялась, словно Донан нарочно придумал эти фокусы с едой; в конце концов у них остались только галеты, и, на счастье, Донан нашел их вполне сносными.

- Это конец, - спокойно сказала Бати. - Мы умрем от истощения.

Донан напомнил о самолетах береговой охраны, которые могут пролетать здесь на низкой высоте. Суша, как ему представляется, не так далеко; летчики обнаружат брошенное судно и сообщат спасателям. Не пройдет и двух дней, как спасатели будут стоять на этом песке.

Тут они словно на пляже, сказал Донан. Во всяком случае, очень похоже. Можно загорать, играть во что-нибудь, например в карты, читать книги. Но лучше всего, конечно, разговаривать.

Солнце поднялось высоко, поэтому Бати сняла куртку и осталась в тонкой матросской фуфайке. Донан снял рубашку. Они легли на одеяло, будто в самом деле находились на пляже; горизонт был пуст, как было пусто и в небе. Донан рассказал об ужине в ресторане «Фазан», поездке в такси, которая закончилась тем, что он оказался на корабле. То был вечер, а в каюте он очнулся уже утром. Вывод, который хочет сделать Донан, простой: его везли всю ночь, то есть не меньше десяти часов. И все это время он спал, усыпленный чем-то; об этом, однако, он может лишь строить догадки.

Он думает, что это устроили конкуренты, чтобы получить здание, которое он намеревался приобрести. Эти конкуренты, пожалуй, разговаривают сейчас с помощником старика Хени. Разумеется, говорят о том, что Эрнест Донан передумал и уехал из города. Возможно, ничего подобного не произошло бы, будь рядом охранник, но старик Хени, например, никогда не имел охрану. Теперь не те времена, сказал Донан. То есть до сегодняшнего дня он именно так и считал…

- Это странный случай, - произнес Донан, немного помолчав.

- А у меня нет конкурентов, - сказала Бати. - Я всего лишь продавщица в магазине игрушек.

Бати заговорила о том, что еды на корабле нет, кроме испорченных консервов, и скоро им придется охотиться на птиц, которые будут останавливаться на корабле во время перелета. Бати произнесла это неуверенно и призналась, что видела только одну чайку. Им придется есть чаек, чтобы не умереть.

- Что ж, будем охотиться на чаек, - сказал Донан. – Станем охотниками.

- Как английский король Гарольд Заячья Лапа, - сказала Бати. - Вот он уж любил поохотиться. На зайцев, на куропаток.

- Да, - задумчиво сказал Донан. - Только вчера слышал об этом Гарольде. Один бармен рассказал мне о нем. Но мы еще можем попробовать ловить рыбу. Ведь мы в море, и здесь должна водиться рыба.

- Мы слишком высоко, - сказала Бати. - И у нас нет снасти.

Донан ответил, что обязательно придумается что-нибудь. Вот сейчас, когда солнце очень сильное и им стоит переждать его где-нибудь, они могли бы еще раз как следует осмотреть все каюты и кладовые. От команды наверняка остались какие-нибудь вещи. Это могут быть самые полезные предметы. Например, оружие, сигнальные ракеты, шоколад.

Бати, словно маленькая девочка, реагировала на каждое слово Донана; он увидел, что она доверяет ему свою жизнь, и вовсе не потому, что у нее нет выбора, а скорее из-за воспитания. Донан уже хорошо разглядел руки Бати. У нее были красивые, тонкие пальцы, и жесты оттого были тоже красивыми. Она была изящной девушкой, и кто-то приучил ее к тому, что на мужчину всегда можно положиться. Возможно, это был ее отец, сильный и благородный человек.

Донан надел рубашку, взял девушку за руку, и они отправились на поиски.

Ни оружия, ни сигнальных ракет, ни шоколада им найти не удалось. Пожалуй, всякому это прибавило бы отчаянья, особенно женщине, но Бати даже не изменилась в лице. Она глядела на Донана и внимательно слушала его, а в одной из кают, где Донан разглядывал картину с изображением водопада, найденную на полу, Бати приблизилась к мужчине очень близко и прислонила голову к его плечу. Донан не ожидал этого, однако сделал вид, будто ничего не случилось.

На корабле попадалось много деревянных предметов - двери, кушетки, скамейки, и Донан решил, что из всего этого можно соорудить плот. Он вспомнил о комнате плотника, где лежали молотки, пилы и прочий инструмент, и принялся рассказывать Бати, как они сделают плот и уплывут на нем. Девушка как будто спохватилась и немного отступила в сторону.

- Извините меня, - сказала Бати. - Я веду себя недостойно.

- Мне не было неприятно, Бати, - сказал Донан. – Обращайся со мной, пожалуйста, по-простому.

- Я буду помогать тебе строить плот, - сказала Бати. - Правда, я не умею держать в руках ни молоток, ни пилу.

- Я все сделаю, - сказал Донан. - Завтра мы начнем строить наш плот. А сегодня мы будем собирать деревянные предметы.

Они принялись собирать на палубе все, что имело отношение к дереву. Донан, конечно, не был уверен в своей способности сделать приличный плот, и больше надеялся на везение и самолеты береговой охраны. Бати поглядывала на него и всякий раз мило улыбалась, отчего Донан чувствовал себя увереннее. Ему хотелось быть сильным и обязательно спасти эту девушку.

В минуты отдыха они смотрели на пустой горизонт. Бати стояла близко к Донану, будто они были очень давно знакомы, и это нравилось мужчине. Он осторожно разглядывал ее лицо и волосы, однако девушка это заметила и спросила, не называет ли ее Донан про себя странным морячком.

Донан засмеялся, а Бати глядела на него, и глаза ее тоже смеялись. Легкий ветер шевелил ее волосы, и это так нравилось Донану, что он едва не схватил Бати за руки.

- Бати, - сказал Донан. - Ты такая красивая. Ты обязательно должна выбраться отсюда.

Незаметно наступил вечер. Донан и Бати устроились в каюте капитана, где их ждал мешок с галетами и бутылка коньяку. Они зажгли с десяток свечей, и в каюте стало уютно и светло; сидя на диване, Бати слушала рассказ Донана о предстоящем плаванье. Течение подхватит их и понесет, словно какая-нибудь река. Они будут ловить рыбу, сушить ее на солнце и разговаривать о хороших вещах. Донан не думает, что их плаванье продлится долго; он думает как раз наоборот, потому что материк, как он уже говорил, где-то рядом.

- Посиди рядом со мной, Эрнест, - сказала вдруг Бати. – Мне этого так хочется.

Донан выполнил просьбу девушки. Находиться совсем близко к ней ему было очень приятно, и он подумал, что Бати угадала каким-то образом его желание. Он взял ладонь девушки и стал смотреть на ее лицо. Бати была спокойна. Донан попросил ее рассказать о себе, но Бати лишь пожала плечами. У нее есть фантазия, сказала она, но нет желания что-либо придумывать. Как правило, девушки придумывают в подобных случаях какую-нибудь историю или даже целую жизнь, чтобы понравиться мужчине, надеясь, что он не слишком доверчив и все-таки немного разбирается во лжи. Ей, Бати, нравится слушать, а рассказать о себе она сможет тогда, когда ей захочется.

Сейчас ей не хочется, сказала девушка. Может быть, немного позже.

Донану все это очень понравилось. Он посчитал это простым и естественным поведением, которое, как известно, обычно демонстрируют люди, получившие хорошее воспитание.

- Я рад, - сказал Донан, - что странный морячок - это ты, Бати, а не кто-нибудь другой.

Бати убрала волосы со лба и подарила Донану немного застенчивую, но очень нежную улыбку.

Донан открыл коньяк и налил его в стаканы, которые нашлись тут же, у капитана. Ночь, сказал мужчина, будет звездная, и они будут глядеть на звезды и вовек этого не забудут.

Девушка согласилась. Они вышли из каюты, поднялись на палубу и посмотрели на небо. Донан держал в руках бутылку и стаканы. Устроившись прямо на палубе, он предложил выпить за сегодняшнюю встречу, за завтрашний день, за звездные скопления и, конечно, за странного морячка, с которым даже брошенное судно представляется плавучим отелем. Произнося это, Донан подивился своему желанию говорить о Бати такие слова, подумав, что это неспроста.

- Бати, - сказал Донан. - Я смотрю на тебя так, будто знаю всю жизнь. Отчего это"

- Это обыкновенная совместимость, - ответила Бати. – Откуда ты знал, что будет столько звезд"

- Просто угадал, - ответил Донан, стараясь вести себя так же естественно, как и девушка.

Он лег на спину и принялся глядеть в небо. Ему было хорошо и стало еще лучше, когда Бати оказалась рядом. Она дотронулась до лба мужчины и провела по нему ладонью. Она спросила, хочет ли Донан выпить коньяк, и Донан сел и взял свой стакан.

Девушка сказала, что они могут никогда больше не встретиться, даже если им удастся ступить на материк, и если так случится, она хотела бы знать, что сделал бы сейчас Эрнест Донан, чтобы запомнить Бати.

- Я хотел бы тебя поцеловать, - сказал Донан. - Но мы обязательно еще увидимся, Бати. Что за глупости" Когда мы высадимся на материк, я поеду с тобой и представлюсь твоим родителям. А потом мы поедем ко мне, и я покажу тебе свой дом. Я владелец целого этажа в небоскребе! Давай-ка выпьем за это!

Он взял стакан, высоко поднял его и выпил коньяк.

- Хорошо, - сказала Бати. - Я согласна.

Она глядела, как мужчина ложится на спину и смотрит на звезды.

- Вон та звезда светит таким, как мы, - сказал Донан, закрывая глаза. - Это значит, что мы выберемся, Бати.

Ему показалось, что девушка ответила: “Да, Эрнест. Конечно”.

Донан вскочил с места и разинул рот - таково было его удивление. Он видел перед собой улицу, машины и людей, шагающих по тротуару в раннее утро. Плетеное кресло, в котором он проснулся возле парадного подъезда, было ему незнакомо. Рядом стоял швейцар Дельвиг.

Швейцар задал ему вопрос, сделав это обычным, ровным голосом; он спросил, все ли в порядке. Эрнест Донан, владелец пятидесятого этажа, был обнаружен им в плетеном кресле. Донан спал глубоким сном, а руки спящего были аккуратно сложены на животе. Так спал его дядя, сказал швейцар, Мириус Дельвиг, когда старика морило после обеда.

Донан спросил, где Бати.

Впрочем, он и сам мог видеть, что девушки уже нет, как нет корабля без команды и звездного неба. Кто-то вернул ему пиджак и галстук, но Донана это уже не заботило, он хотел лишь знать, что это было - корабль и девушка. И где, разумеется; то есть в каком месте.

Улица становилась все оживленнее, а Дельвиг в который раз спросил, не будет ли каких-либо поручений, поэтому Донану ничего не оставалось, как подняться на свой этаж. Он вошел в квартиру и застал служанку с газетой; она призналась, что искала сообщения об исчезновении Эрнеста Донана. Женщина была рада увидеть мужчину невредимым и даже по-матерински поцеловала его в лоб. Она сварила кофе и поставила чашечку на край ванны, наблюдая, как Донан бреется перед зеркалом. По ее разумению, сказала служанка, Донан провел ночь с женщиной, потому что такие у него глаза; это глаза человека, который хотел бы вернуть ушедшее время даже за большие деньги.

- Что за глупости ты говоришь, Риза" - спросил Донан. - Я думаю вовсе не о том; моя голова занята сейчас моим зданием. Старик Хени, наверное, принимает пилюли, а я думаю о нашей сделке.

- И все-таки вы больше думаете о женщине, - сказала служанка. - Она хорошенькая"

Донан не стал рассказывать о Бати, не выяснив, что же это было - сон или представление; он велел Ризе подать ему новый костюм, чтобы заключить наконец сделку со стариком Хени. Донан уже закончил бритье и просто смотрел на себя в зеркало, когда Риза принесла ему вместо костюма “Утренний вестник”. Из этой газеты Донан узнал, что старик Хени скончался минувшей ночью в своем загородном особняке.

- Они обошли меня, - сказал Донан. - Для этого им и понадобились корабль и девчонка. Вот в чем дело, Риза.

- Значит, все-таки была женщина" Вы меня никогда не обманете, - сказала Риза, довольная тем, что мужчина сделал признание.

- Поеду, узнаю подробности, - сказал Донан.

Везде ему говорили, что Альберт Хени прожил хорошую жизнь и если он попадет на небо, старику будет о чем вспомнить. Это были речи обыкновенных людей, которые плохо знали богача; все сходились лишь в том, что старик ни в чем себе не отказывал.

Однако Донан услышал и кое-что любопытное. В холле делового центра “Аппи” двое людей высказали друг другу сожаление, и Донан оглянулся и поглядел на них. Два господина не были старыми и вряд ли годились в приятели старику Хени, но оба, как видно, имели деньги. “Жизнь опять стала тусклой”, - сказал один другому, и тот ответил, что готов кого-нибудь пристрелить, лишь бы не возвращаться к гольфу и составлению коллекций. Они вздыхали и выглядели потерянными и не изменились даже, когда официант принес им из бара по стакану вина. Донан видел перед собой людей, переживающих утрату куда большую, чем просто смерть старого человека. Больше всего Донана заинтересовали слова “клуб закрывается” и то, как оба господина качали головами, произнося их.

В ресторане “Фазан” ему объявили, что вино подается бесплатно в связи с поминками по Альберту Хени. Абажуры на столиках были обернуты траурными материями. Не найдя свободного места, Донан направился в бар и занял место у стойки. Бармен объяснил, что люди прибывают в заведение с самого утра и к вечеру здесь нельзя будет раскурить сигару, не угодив ею в чей-то глаз. Вряд ли бывший учитель истории сможет рассказать сегодня о каком-нибудь короле.

Донан вспомнил о Гарольде Заячьей Лапе.

- Вы знаете девушку по прозвищу Бати" - спросил он.

- Конечно, - сказал бармен. - Бати, ударение на первый слог. Она заходила сюда выпить чаю. Я рассказывал ей о целых династиях королей. Если вы ее увидите, передайте от меня привет. Скажите, что я ее помню.

- Значит, это было на самом деле! - произнес Донан. – Бати существует, и они наняли ее. Наняли, а теперь прячут.

- Вряд ли мы говорим об одной и той же особе, - сказал бармен. - Эту девушку никто не может нанять. Наверное, вы ошиблись.

- Я должен найти магазин игрушек, в котором она работает, - сказал Донан. - Если вы знаете, где этот магазин, то скажите мне.

- Теперь мы уж точно говорим о разных людях, - ответил бармен. - Бати никогда не работала в магазине.

Донан выпил вина и стал наблюдать, как ресторан заполняется людьми. Подошедший к стойке господин с траурной лентой на рукаве заказал стакан крепкого и вздохнул, как вздыхали те двое, которых Донан видел в холле делового центра.

- Вы знали Хени лично" - спросил у него Донан. - Вы были его приятелем"

- У Хени не было приятелей, - ответил господин. - То есть они были, да все умерли от старости. Я скорблю о закрытии “Клуба 88”, молодой человек. Таких, как я, здесь немного, но теперь уже не имеет смысла скрывать что-либо. “Клуб 88” прекратил свое существование. В его уставе было написано: “…Клуб существует до последнего дня его владельца и основателя…”, а владельцем клуба был как раз старик Хени. Это он его придумал. И наступила тьма, словно опустилась вечная ночь… Это было очень дорого, но невообразимо интересно! Предлагаю выпить именно за это.

Донан попросил рассказать о “Клубе 88”, на что его бывший член ответил, будто ему тяжело говорить сейчас о подробностях. Когда желания исполняются - это счастье, сказал он, а когда это отнимают - ужас и отчаянье. Все очень просто.

Донан взял стакан вина и отправился в толпу, которая образовалась у другого конца стойки. Там люди выпивали только за Хени, словно все они когда-то имели с ним дело. Донан спросил у человека с бородой, не знает ли он о “Клубе 88”, и кто-то, стоящий за спиной Донана, ответил, что вряд ли еще повторится когда-нибудь что-то похожее. Донан обернулся, человек закивал головой, а затем послышались вздохи.

- Что там было особенного" - спросил Донан у этого человека, отводя его в сторону. - Ваша фамилия, кажется, Риоло" Вы владелец универсальных магазинов"

- Мои магазины торгуют обычными вещами, - сказал Риоло. - А в “Клубе 88” могла исполниться ваша мечта. Хени придумал его, чтобы делать невозможное; в “Клубе 88” это легко получалось…

Донан попросил Риоло привести какой-нибудь пример, и владелец магазинов наклонился к нему и тихо сказал, что в последний раз он заказал необычное свидание. Донан изобразил удивление, но Риоло немного отступил в сторону, показывая, что больше ничего рассказать не может.

- Свидание" - переспросил Донан. - На одну ночь"

- Всего на пару часов, - ответил Риоло. - Женщина была очень удивлена, но ей понравилось. Это было как в сказке, господин Донан.

- Она согласилась бы встретиться с вами в обычной обстановке"

- Ни за какие деньги, - ответил Риоло. - Но мне это не нужно. Я хотел получить то, о чем мечтал.

- Где находится этот клуб" - спросил Донан.

- Увы, Донан, он закрылся навсегда. Я скорблю сейчас именно об этом…

- Назовите адрес, - повторил Донан.

Донан часто посещал эту часть города, зная ее как деловую; дома здесь были высокие, и в них находились конторы. Он не раз бывал в здании, в котором оказался сейчас, но никогда не слышал о “Клубе 88” и никогда не видел такой вывески.

Донан был единственный, кто вышел из лифта на двадцать восьмом этаже; постояв в пустом коридоре, он разыскал дверь с номером 88, удивляясь тому, что другие номера на дверях имеют четырехзначные числа.

Внутри было светло из-за огромных окон; Донан не увидел ни кожаных диванов, ни дорогих ковров, ни сигарных столиков, ни прочего, что обычно отличает клубы, и решил, что все это уже убрано. Два сотрудника молча укладывали в картонные ящики какие-то бумаги, и Донан поздоровался с ними. Когда он подошел ближе, один из них сказал, что “Клуб 88” закрыт навсегда по случаю смерти его владельца.

Донан вынул из кармана крупный денежный билет и положил его на картонный ящик. Работники переглянулись, а один из них взял деньги; Донан решил не терять времени и спросил, знают ли они Бати.

- Да, - сказал работник, который взял деньги. - Что вы хотите узнать"

- Кто нанял эту девушку" - спросил Донан. - Скажите, кто эти люди"

Работники несколько минут искали бумажную папку, для чего вскрыли одну из коробок, уже перетянутую веревками; все материалы скоро будут уничтожены, поясняли они при этом. Донан вынул еще деньги отдал их работникам. То, что он услышал, удивило его.

- Мы могли сказать сразу, что девушку никто не нанимал, - сказал один из работников. - Однако мы привыкли сверять информацию с личным делом. Она делала заказ один-единственный раз. Это был корабль без команды и человек, похожий на вас. Это были вы"

Донан увидел себя на фотографическом снимке и улыбнулся.

- Меня никто не похищал" - спросил он, вынимая еще деньги. - Что же это было"

- Это было свидание. Бати захотела встретиться с вами на брошенном корабле. Мы рассказываем это вам, потому что уже никто не сможет сделать заказ в “Клубе 88”. Девушка была последней. У нее был купон на семидесятипроцентную скидку; единственный случай, потому что здесь никогда не бывало скидок.

- Откуда у нее такая привилегия"

- Она не рассказывала вам" Значит, у нее не было желания.

Донан хотел сказать этим двоим, что свидание на брошенном корабле было восхитительным. Он держался уверенно, хотя были моменты, когда он не знал, что делать. И Бати, по всей видимости, хотела видеть его именно таким - смелым и сильным, и не позволила развиваться событиям, чтобы отсутствие еды и воды не изменило мужчину.

Донан сказал работникам, будто Бати пожалела его. Это, впрочем, не произвело на них впечатления; они вернулись к бумагам и коробкам. Донан подумал, что оба, похоже, повидали всякое в “Клубе 88”. Он представил, как Бати стояла перед ними, объясняя суть своего заказа. Возможно, они держали в руках блокноты, в которые записывали все то, без чего Бати не представляла свидания с Эрнестом Донаном: испорченные консервы, коньяк, галеты… В коньяк, скорее всего, подмешали снотворного.

- Странно, что она знает меня, а я видел ее в первый раз, - сказал Донан вслух, и работники повернулись и поглядели на него.

- Вы должны уйти, - сказал один из них. – “Клуб 88” закрыт, и вы видите нас в последний раз.

Донан задумчиво улыбался, пока работники не подошли к двери и не распахнули ее, приглашая Донана выйти в коридор.

- Послушайте, - сказал Донан. - У меня есть деньги. Я хочу вернуться на тот корабль. Вы скажете, что клуб закрыт, но я это уже слышал и предлагаю вам пятьдесят процентов сверх того, что я заплачу за заказ. Корабль, девушка Бати и все остальное: коньяк, галеты. Я должен там быть, господа. Я не успел поцеловать девушку, как обещал.

- Это невозможно, - сказал один из работников. – Клуб закрыт.

- Семьдесят процентов, - сказал Донан. - Об этом, кроме нас с вами, никто не узнает. Последний раз, господа, и можете разобрать ваше тайное заведение на кирпичи.

Работники принялись обсуждать предложение Донана, а он с напряженной улыбкой наблюдал за ними. Наконец они приняли решение и назвали свои условия, на которые Донан немедленно согласился.

Уходя, он обещал никому не рассказывать о последнем заказе и особенно о том, что за него потребовали двойную цену.

Донан выглянул из каюты в коридор и прислушался. Как и в первый раз, в коридоре было пусто и доносились лишь негромкие скрипы. Он поднялся на палубу и там лег на одеяло, положив руки под голову. В таком положении он пролежал минут пять, а спустя это время услышал шаги и увидел Бати. На девушке была вся та же морская униформа.

Она была немного сердита - так показалось Донану; он улыбался, а девушка смотрела на него, прикусив губу, словно раздумывая, как поступить.

Донан заговорил первым. Он сказал, что, по всей видимости, задремал и проспал всю ночь, за что просит прощения; после этих слов он вскочил и потянулся, как будто и в самом деле спал много часов.

- На корабле никого нет" - спросила Бати. - Мы по-прежнему одни"

- Разве кто-нибудь мог появиться, пока я спал" - спросил Донан.

- Разве ты не разбудила бы меня"

- Как тебе это удалось" - спросила девушка. - Я ехала в машине с шофером, а очнулась здесь. Ведь клуб закрыт. Его больше не существует…

- Не понимаю, о чем ты говоришь, - произнес Донан. – Мы здесь одни, у нас почти нет еды, и никто не приплывет за нами. Остается лишь соорудить плот. Ты будешь помогать мне"

Девушка отказалась. Плот - это ее история, как и корабль без команды; другой человек не может знать ее продолжение. Мужчина должен придумать что-то свое, сказала Бати. Она была серьезна и глядела на Донана так, словно испытывала его.

- У меня есть история, - сказал Донан.

Он взял девушку за руку и повел за собой вдоль по палубе туда, где был песок. Бати увидела, что песок в некоторых местах накрыт брезентом, чего прежде не было, однако она не спросила, что это означает. Донан между тем не торопился ничего объяснять. Так они простояли минуту, глядя друг на друга и по сторонам. Наконец Донан сказал, что за ними никто не приплывет, а плот накроет волна и смоет их. Остается только одно…

- Что" - спросила Бати.

- Почему ты выбрала меня" - спросил Донан. - Откуда ты меня знаешь"

- Я много раз видела тебя в заведении “Фазан”. Ты приходил туда раз в неделю, ужинал с кем-нибудь, а потом отправлялся в бар и выкуривал там сигару и пил кофе. Ты мне понравился.

- А здесь, на корабле"

- И здесь тоже.

- Чем заканчивается твоя история" - спросил Донан.

- Я скажу тебе потом, после. Хотя, пожалуй, ты можешь догадаться. “88” - знаки бесконечности, потому что мечты не имеют предела и то, о чем я думаю, тоже. Наверное, ты знаешь, что это.

- Да, я знаю, - сказал Донан. - Это и мои мысли.

Донан вдруг принялся что-то искать в песке, разрывая его руками. Бати увидела несколько металлических колец, торчащих из песка, и в ту же минуту Донан принялся поворачивать их, и под брезентом вдруг что-то зашевелилось.

Бати всплеснула руками, увидев, как наполняется воздухом воздушный шар. Донан подбежал и сорвал брезент с другой кучи песка, и оказалось, что под ним вовсе не песок, а корзина для воздушного шара. Шар становился все больше и больше…

- Ах вот что ты придумал, Эрнест! - воскликнула Бати. – Мы улетим отсюда!

- Да, дорогая! - ответил Донан. - До берега, как я и предполагал, не так уж далеко.

…Когда все было готово, они забрались в корзину, и шар оторвался от корабля и плавно поплыл над океаном.

В корзине Бати было удобно, и, кроме того, она нашла шампанское, и фрукты, и другую еду, заботливо припасенную Донаном.

- Почему в “Клубе 88” тебе предоставили привилегию" - спросил Донан, наливая вино. - Ведь никто и никогда не мог рассчитывать на это.

- Потому что я внучка Альберта Хени, - сказала Бати. – Дедушка умер, и все теперь принадлежит мне. Все, кроме “Клуба 88”, так как его теперь не существует.

- Ты унаследовала состояние старика Хени" - спросил Донан. - И все его дома"

Бати застенчиво улыбнулась. Донан был поражен и не знал, что ответить; спустя минуту он все же спросил, чем заканчивается история девушки, встретившей на брошенном корабле мужчину по имени Эрнест Донан. Донан потирал подбородок и ждал ответа, но Бати смотрела на бокал, который держала в руке, и о чем-то думала.

Вместо ответа она захотела узнать, помнит ли мужчина о своем желании, о котором он говорил перед тем, как уснуть. Наверху было звездное небо, рядом - океан, а еще ближе - странный морячок по прозвищу Бати.

- Конечно, - сказал Донан.

Он наклонился и поцеловал девушку, но она не отпустила его, а обхватила за шею руками и подарила ему такой же нежный поцелуй.

- А не открыть ли нам “Клуб 88”, дорогой" - спросила Бати. - Пожалуй, этим можно закончить мою историю.

- И пусть он закроется, когда мы умрем, - ответил Донан. - Однажды, в один день, а в ресторане “Фазан” нам устроят трогательные поминки.

Бати засмеялась и предложила выпить за это. За “Клуб 88”, за ресторан “Фазан”, который тоже принадлежит ей. Об этом, впрочем, почти никто не знает, кроме одного бармена, который рассказывает посетителям о королях. Донан снова удивился, но на этот раз ему было весело.

- Столько загадок для одной девушки! - вскакивая, закричал Донан. - Как тебя зовут"

- Вероника Хени, - ответила девушка. - Но я могу взять твою фамилию, если ты хочешь.

Донан схватил Бати за руку, помог ей подняться, и они выглянули из корзины. На горизонте показалась береговая линия…